Сцвярджаюць гісторыкі і мовазнаўцы
Што паступова сціраюцца грані нацый
І, нібыта як перажытак,
            аджыць павінна абавязкова
Мова маці маёй – беларуская мова…
Што мне, як імя ўласнае, блізкая і знаёмая,
Што па жылах маіх цячэ
                      і сонным Сажом і Нёманам.

Рыгор БАРАДУЛІН
Вы тут: Главная»Рубрики»Писатели»Колонка Валерия Гришковца»

ОПЫТ (НЕУДАВШЕЙСЯ) ПОЭМЫ

25/06/2020 в 17:06 Валерий Гришковец поэзия

 

Странное дело: найти рукопись, тем паче – собственную. Поначалу я сильно сомневался, что эта рукопись принадлежит мне – настолько забыл о ее существовании, о муках, что были связаны с написанием ее. Но отдельные места гроссбуха, в котором я и запечатлевал свои мысли, так хорошо сохранились, что у меня не осталось и тени сомнения: это та самая рукопись, над которой в конце 70-х – начале 80-х прошлого столетия я проводил чуть ли не все свое свободное время – писал «поэму о времени и о себе».

              

К сожалению, текст во многих местах истерся настолько, что, кроме 2-3 строк ничего не удалось прочесть. А иные листы сохранились так хорошо, что запечатлели целые главы поэмы. Тем не менее, я решил от каждой из них оставить одну строфу в четыре строки. Где этого сделать не удалось в связи с пропажей текста, я решил дописать заново одну-две, а то и три строки до полной, четырех строчной строфы. Таким образом, от обширной поэмы юных лет остался как бы контур – главная, так сказать, мысль, что некогда я пытался вложить в довольно обширный текст. Долго раздумывая над этим, а порой, чего греха таить, и откровенно горюя, я пришел к выводу: так оно будет лучше, тем паче – кто сегодня читает длинные стихотворные тексты?

           

Итак, дорогой читатель, перед тобой, по сути, всего-навсего большое стихотворение, прочесть которое можно минут за 10-15. Короче говоря, времени твоего много не отниму, а самый дотошный читатель может легко представить, в какие литдебри я пускался лет 40 тому…

              

С тех пор поэм я вроде бы не писал и вообще, всегда старался как можно короче и проще выразить свои мысли. Что еще хотелось бы отметить: последние годы, лет 6-7 точно, стихов вообще не пишу. И если бы не найденная рукопись, вряд ли взялся за сие неблагодарное дело.

              

Кстати, первоначальное название поэмы также безвозвратно утрачено, так что, да простит меня взыскательный читатель, поставил, как говорится, не мудрствуя лукаво, первое, более-менее пристойное, что соответствует затеянному мною делу.

              

Вот, пожалуй, и все. С Богом, да в добрый путь!

 

Валерий Гришковец, Пинская городская больница, 07.07.2017 г.

 

В.Гришковец            

 

***

Да, день всегда сменяет ночь

И чем черней – тем больше света!

Не верьте, есть кому помочь.

А вы готовы сделать это?..

 

***

Не узнать Полесскую, не узнать Пожарную –

В радости и в горести волокусь туда.

Там гремит все так же молодость ударная

Да горит над фабрикой – как тогда – звезда.

 

***

Я пил вино со сродным братом –

Ходили жадно кадыки.

Как нынче брат? Про то не надо,

Идем – больные старики…

 

***

Казалось, не жалко того, что осталось.

А то, что осталось, в осадок слилось.

Откуда же страх этот, подлая жалость?

А это всего-то – последняя злость.

 

***

Выйду, как бывало, лихо на Пожарку

Да пойду к Миронам!..

Нет уж, не дойти…

Поброжу под окнами, глупый перестарок,

Улица все та же – не к кому зайти…

 

***

Я родился пятым – пятым, не заклятым.

Пятым – не проклятым – весом пять кило…

Мучилась мной мама, изводился батька,

Ну, а я из школы уходил в кино…

 

***

Помельчала родная река.

Измельчали и люди родные.

Но все так же плывут облака

И гремят трубачи записные.

 

***

Дед, бывало, и зимой ходил в одной рогожке.

Держал коня за холку, за ним – стеной табун.

А люди жались к пряслам, стекали по дорожке,

Крестились бабы, охая: совсем сдурел, пер…н.

 

***

Дед по матери молодость прожил в Америке.

Помню фото: дед у Форда, в руке ключи…

А я смолоду – вы не поверите –

Любил фуфайку и кирзачи.

 

***

Вспоминаю маму, вспоминаю батьку:

Нет, не их я ягода – словно сыч, один.

Маминой бы нежности, батькину бы хватку,

Ну а вышло… вышло – вечный сукин сын.

 

 

***

Ты слышал песню наливного жита,

О чем она?.. О ком оно звенит?!

Земля и небо им навечно сшиты, –

Не Бог ли это с нами говорит?..

 

***

Ни разу не приснилась мама!

А столько думал, столько горевал…

Да, отдал ей при жизни слишком мало,

Ну, попрекни хоть: взять ведь – столько взял!..

 

***

Да, много забот и хлопот у Бога,

И где ему о блудных помнить нас?

Ты вышла из дома бубновой дорогой,

Обратно крестовой приволоклась…

 

***

Город мой – судьба, не боле.

Не чужой ты, не родной.

Прах мой вывезут за поле –

Не перечь, взмахни рукой.

 

***

Боже мой, какой она была!..

Боже мой, какою она стала…

Ничего ведь не было: жила,

В синем небе молния сверкала…

 

***

Наверное, я расходился

И надо б одернуть меня!

Я верую: кто-то родился,

Кто будет любезней меня.

 

Привет ему и от меня!

 

***

На снос старой пинской тюрьмы

 

Как-то незаметно и тюрьмы не стало:

Куцая акация, серый куцый вид…

Сколько судеб здесь переломало!..

Нет, стоит «Бастилия» – нас перестоит.

 

***

Брошенный аист на площади Пинска –

С первым морозом птица умрет.

Мы одиноки – и люди, и птицы, –

Мы здесь всего-то – что ветра полет.

 

***

Первая жена – страшнее, чем сатана!

А вторая… В чем виноват был я, Рая?..

А потом пошло – перегон-недогон!

Правда, в каждую был влюблен…

 

***

Я любил дожди, весенние дожди –

Кто не любит запах первых роз!..

Но вот ночь, весна и…жди-пожди,

Да еще холодный высверк гроз…

 

***

Это я – потомок плугарей.

Ставлю точку – хоть потоп, хоть буря!

Никого!.. Уже нет и друзей.

А про женщин…

Жизнь – такая дура!..

 

***

Отец мой – пахарь, воин, каторжанин.

Эх, батя, батя, горе-голова!..

Помнишь, я спросил – мы, что, селяне?

Ты ответил: мы – от Рождества!

 

***

Меня минули каторга, тюрьма.

Я счастлив был? Увы, я счастлив не был.

Но обошла меня сума,

Я не искал по миру хлеба.

 

***

Почему не ем уже яблоки?

Да и в лес не хожу – почему?

Жизнь поперла – до грусти озяблая,

А с чего и зачем, не пойму…

 

***

 

Я столько написал и передумал...

Увы, увы, да лучше б пил вино!..

Мне говорят, талантлив, мол, и умный.

А мне смешно, мне горько и смешно.

 

Чтобы придать написанному более строгий и стройный вид, нечто похожее на классическую поэму, написал совершенно новое, но весьма характерное для меня стихотворение – короткое, лаконичное и простое, а также нашел два стихотворения, написанные в разное время и по разному поводу, но весьма точно характеризующие меня, мое время и мое творчество. Стихи эти были написаны совершенно случайно и заброшены за ненадобностью. А рукописи-то и в самом деле не горят…

 

***

Проспект Литейный, политый дождями,

Листвы осенней желтое литье,

Сентябрь в Неве играет фонарями,

А я смотрю в лицо прекрасное твое!..

 

И что сказать, убей меня, не знаю,

Еще вчера равнялся я на знамя

И шелк его упругий целовал.

 

Позволь коснуться губ твоих губами –

Я присягал на верность! Присягал…

 

***

Путь в Европу по-украински

Пролегает через Беларусь.

Суббота. Провинциальный Пинск.

На паперти Свято-Варваринского собора

В престольный день Преподобной

Стоит еще довольно молодая украинка:

В одной руке паспорт с трезубцем,

В другой – кружка для подаяний:

Ну, как тут пройти мимо?!

Скребу по карманам – подаю:

Авось, да пригласит когда-нибудь в Европу?..

 

МОЛИТВА УХОДЯЩЕГО

 

Господи! Чем отметил меня на веку, –

Не обезьяна, а кручусь и бегу, бегу…

Я стучался, но слышали ли меня

Друзья, любовницы и родня?

Не гасил огня, но согрел ли кого-нибудь он?

Был не худшим, но битым со всех сторон…

Все старался, но многим ли я помог?

А ведь мог, да, конечно же, безусловно, мог…

Жаждал денег и славы, – хоть ныне прости,

Да и были – не приведи Господи! – кривыми пути.

                              И не в храм твой, не в пу́стынь – забвенья найти.

Да, любил. Да, страдал. Но, Всемилостивый, не из-за Тебя,

Да и ныне… Впрочем, это, видать, судьба…

Слава Богу, живу – не в коросте и не в пыли,

Снизошли прощенье Свое, снизошли.

Мои думы, как взгляд мой – загробный краше!

Ничего не нажил, разве то, что НАШЕ…

Все мечтал о равенстве, все терзался братством…

Грешен, Господи, но только не в святотатстве!

Ибо верен был и всегда любил,

Дай надежду, что и Ты меня не забыл.

 

***

Жизнь моя – черный ворон,

Далёко не отлетай.

Ни звезд не прошу, ни зерен,

Ни в ад не хочу, ни в рай.

Кружи тут, кружи надо мною,

Черненым крылом сверкай!

Родною лети стороною,

Найдешь ли где лучше край?

Кружи над моей головою –

Далёко не улетай…

Оставить комментарий (0)

Поделиться в соц.сетях:

Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2020 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.